ru | en | de
 Мой Дайвинг Написать письмо админу
myDiving
myDiving

Исповедь капитана Чивеля

Mало кто знает, что белорусская шестиместная яхта "Инесса" класса "Антарес 56" участвовала в таком дальнем переходе на Красноке море из самой Одессы, от которого в случае благополучного исхода шума было бы не меньше, чем от предстоящей кругосветки. Шум-то был. И о нем до сих пор ходят легенды в далеком Египте. Но в Беларуси до недавнего времени о неудавшейся экспедиции молчали практически все ее участники. Яхта вернулась после тяжелой аварии на коралловых рифах, а белорусским аквалангистам пришлось пережить самые острые впечатления от общения с египетскими властями и настоящие морские приключения. В апреле на туристической выставке в Минске "Отдых'2001" подошел ко мне пожилой, профессорского вида человек. Узнал, что я инструктор по дайвингу, и достал чертежи великолепного парусника. Расспросил, как осуществляются погружения с аквалангом за границей и предложил совершить невероятное. Это был капитан Юрий Чивель.

Я до сих пор убежден, что этот человек - единственный и неповторимый в своем роде. Это надо же, предложить мне, грызущему много лет коралловые рифы Красного моря, покинуть известные до последнего камня воды Египта и уйти в соседнюю Саудовскую Аравию! Сначала мне такое предложение показалось шуткой. В водах Египта вследствие крупномасштабного паломничества туристов в Хургаду и Шарм эль Шейх за несколько лет бутылок из-под кока-колы стало больше, чем рыбы. Проработав дайвгидом или инструктором на Красном море, это заметить просто. В северной части Египта от Африки до Синая лежит огромное количество затонувших кораблей. Я не раз погружался на многие из них, начиная с 1996 года. Выйти из наскучивших египетсих вод на египетском корабле в воды другой страны невозможно. Все попытки российских аквалангистов посетить соседний Судан в то время практически невозможно было осуществить. А тут Саудовская Аравия - страна, где местное население в воду не лазит по религиозному менталитету, а туристов из немусульманских стран попросту не приглашают. В конце апреля мы вновь встретились с Чивелем. Юрий еще раз меня убедил, что проберется через Средиземное море, Порт Саид и готов забрать меня в Хургаде с группой аквалангистов за определенную сумму. Гарантирует классный дайвинг с аквалангом в нетрадиционных местах с посещением Иордании, Саудии и возвращением обратно в Египет. "Мы с тобой сначала попробуем Красное море, а потом сходим в Баб-Эль-Мандебский пролив, в Сомали, на Мальдивы", - сказал Чивель и поделился своей заветной мечтой похода в Австралию.

Как оказалось, идея посетить Австралию у Юры витала еще со времен Олимпиады в Сиднее. С тех пор я потерял сон. Ночью сидел в интернете. Выкопал информацию, что воды Египта относительно пусты кораллами. Только в центальной и южной части Красного моря водятся киты, а у побережья Саудовской Аравии просто невероятное количество кораллов и затонувших судов, на которые не ступала нога европейца. Днями бегал в МИД, ездил в Москву в посольства и к консулу Египта по туризму и искал единомышленников для невероятной поездки на Красное море. Мечта посетить родину пророка Мухаммеда, страну непуганых арабов, где за ношение православного крестика на шее - штраф за распространение христианской символики, за журнал "Playboy" - тюрьма-калабуш, смертная казнь - для воров, наркоманов, алкоголиков и... женщин за рулем, прочно застряла в моем сознании. Дайвинг-центр PADI из Джеды c удивлением прислал приглашение.

 

С Юрой Чивелем договорились, что яхта покинет Одессу 15 августа. Капитан заверил меня, что на паруснике запросто разместятся человек десять. За пятнадцать дней судно пройдет Черное море, пролив Дарданеллы, Мраморное, Эгейское, Средиземное моря. Минует Болгарию, Турцию, острова Греции, Порт Саид и первого сентября будет ожидать нас уже в Хургаде. Капитан должен был ознакомиться с организацией и обеспечением подводных погружений в местных условиях, швартовки на рифах и с прочими тонкостями. Чивель укатил на все лето в Одессу для подготовки судна к походу, а я остался в Минске собирать компанию белорусских аквалангистов. Подготовил письма на английском и арабском языках для местных властей. Посол РБ в ОАЭ, тоже, кстати, дайвер, проходивший у меня подготовку, помог разослать ноты в Египет, Иорданию и Саудовскую Аравию с просьбой оказать содействие белорусской яхте. Через друзей вызвонил Порт Саид и договорился о стоимости прохода через Суэцкий канал. К середине июля собралась компания опытнейших дайверов, желающая бороздить воды стран, где еще не ступала ласта белоруса... Но в конце июля связь с капитаном оборвалась. Чивель полностью "ушел" в ремонт яхты. Чивеля нет. Неделю. Две. Звоню в Одессу всем знакомым с просьбой найти в порту яхту "Инесса". Иордания под угрозой! В конце августа в Минск явился наконец сам капитан. Судно готово к переходу! Берега Саудовской Аравии вновь замаячили на горизонте. На следующий день "отслюнявил" толстенную пачку "ууу-ййе", и мы с капитаном пожали руки в офисе одной из самых уважаемых турфирм страны. Я не мелочился и оплатил вперед сколько не было жалко, почти все. Заказали провиант, пиво, корабельную утварь. Один из аквалангистов, Саша Ильин (несколько лет спустя погиб от ножа украинских бандитов на трассе в Киев), в прошлом моряк, из ностальгических соображений вызвался идти с капитаном в Африку прямо из Одессы.


В экипаже: матрос, помощник Виталик Клецко и жена капитана, повар и врач. Яхта должна прибыть в Хургаду 8 сентября. Капитан с экипажем отбыл в Одессу. Через пару дней звоню своему "казачку" на судне Саше: "Как там, мол, в море?" - "Какое там море! - отвечает Ильин. - Ремонтируемся". Звоню через три дня: "Скоро выходим, купили продукты". Звоню еще через день. А в ответ - тишина. Спустя пару минут: "Вышли в море, потеряли гребной винт, водолазы ищут". Дела на яхте с самого начала явно не ладились. Наконец через пару дней Саша позвонил из Болгарии: "Идем морем, скоро сотовый телефон перестанет брать сигнал". Договорились, что экипаж парусника будет связываться со мной из каждого порта. Связь пропадает на неделю и возобновляется в полночь. Звонит и чертыхается Ильин: "Стоим на острове Кос в Греции. Прятались после Стамбула от жуткого шторма. Восьмого не успеваем прийти. Нет ветра. Идем на дизельном ходу". Яхта безнадежно опаздывала. ...В тот злополучный день мы вылетели из аэропорта Минск-2 рейсом на Хургаду, где в отеле "Бейрут" нас должна была ожидать яхта "Инесса" во главе с капитаном Чивелем. Пока мы запивали пивом обед в самолете и гуляли по Каиру во время посадки, в далекой Америке мир перевернулся. Арабские террористы разгромили Пентагон и парочку небоскребов. Прилетаем мы как ни в чем не бывало в Хургаду, селимся в отель, смотрим телевизор. А там... Все падает и рушится.

 

А мы угодили в арабскую страну. Окончательно нас "успокоило" сообщение о том, что на днях разгневанный Анкл Бэнс и дядя Сэм собираются бомбить Афган, Йемен, Судан и за компанию всех бывших друзей СССР. Ну куда тут деваться? Лететь обратно в Минск? Нетушки - еще собьют или направят на какую-нибудь Эйфелеву или Останкинскую башню. Остаемся на родине исламского движения "Братья-мусульмане". В крайнем случае, будут пытать - сделам обрезание и примем ислам. По Хургаде летают на автобусах ликующие египтяне и орут в окна: "America fack off". В магазинах арабы первое время отказывались брать американские доллары, называя их фантиками. Немцы дружно сели на свою "Люфганзу" и убрались восвояси. Намного печальней для меня оказался факт отсутствия в порту яхты "Инесса". Позвонил египетским друзьям, и утром мы уже с удовольствием ныряли в теплых водах Красного моря. За несколько дней мы погружались с аквалангом далеко от Хургады у бушующего рифа Абу Нухас, где в свое время затонуло 5 кораблей. Посетили Сафагу с ее жемчужиной - рифом Панорама. Так пролетела неделя. Но мы-то приехали сюда за другим. "Инесса"! Ау-у!!! По нескольку раз в день я выходил на берег Красного-прекрасного моря и кликал пропавшего Юру Чивеля. Деньги на экспедицию с каждым днем таяли и в один прекрасный день кончились. Яхты нет. Пару вечеров провел с друзьями-арабами в ожидании аудиенции у офицеров береговой службы с документами и письмами послов и консульств с просьбой разыскать пропавшую яхту.
Наконец мне сообщили, что три дня назад белорусский парусник прошел Суэц. Лично от капитана ни слуху ни духу.

В один прекрасный момент терпение лопнуло, и я, как крайний массовик-затейник, выслушал все самое приятное о себе и чудо-капитане потерявшейся яхты "Беда". Страсти вокруг терактов потихоньку улеглись, и ребята собрались вылетать назад в Минск. Вот именно в этот самый в момент на рейде у отеля "Марриот" показалась яхта "Инесса". К тому времени уже весь Египет знал, что восемь "не боящихся терактов" и "не сбежавших" белорусов ждут свой корабль и по этому поводу подняли на ноги самого губернатора Красного моря, генерала Абу Риду. До яхты на рейде было далеко, но я на радостях чуть ли не вплавь бросился к ней. В кармане на этот момент оставались только авиабилеты на обратный рейс. Это было... 16 сентября 2001 года. Но именно с этого момента настоящие приключения только начались. А как известно, приключения невозможно измерить деньгами, поскольку главное - впечатления, которые запомнятся на всю жизнь.Весь вечер я провел у начальника Coast Guard, генерала Тофика Мухаддина. Генерал с удивлением тщательно вчитывался в документы и, с умным видом тыкая пальцем в портрет местного Александра Рыгорыча -Хосни Мубарака, говорил пространные фразы о терактах, шпионаже и что иностранная яхта в этот ответственный момент будет задержана до тех пор, пока лично президент или губернатор не дадут ему команду выпустить ее. Генерал объяснил, что сегодня момент повышеной боевой готовности, и его не волнует, что экспедицию из Москвы курирует сам консул Республики Египет Саид Нофал, который очень далеко и вообще для него не начальник. Дайверы потихоньку переселились на "Инессу", которая была под конвоем доставлена в старый порт Хургады.

 

Перед этим капитан Чивель уже посидел на африканских рифах, пробираясь к отелю. По прибытии в Египет выяснилось, что экипаж яхты уже съел почти все запасы еды для дайверов. Капитан занял денег у Саши и при этом надеялся, что после недели ожидания парусника в Хургаде и манипуляций с авиабилетами у нас что-то останется. Саша рассказал, что в шторм просидел на сухарях почти все время перехода в Египет и за это время стал убежденным практикующим йогом.
Более того, часть продуктов и пива была роздана пиратствующим лоцманам Суэцкого канала. В общем, в силу всех сложившихся обстоятельств мы сами накупили продуктов, тайком перетащили вещи на яхту и сели играть в карты. Следующий день я провел с телефонной трубкой в руках, названивая в Москву, а также послу и консулу в Каир. Только на второй день под дипломатическим давлением Тофик обрадовал меня пожеланием, чтобы мы побыстрее убирались из Египта, не попадались ему на глаза и не вздумали нырять в его протекторате. Жену капитана поселили в отеле на время, пока мы будем ходить по морям. Под вечер, окончательно обалдевшие от разворачивающихся событий, на полном ходу мотора от трактора "Беларусь" мы ринулись в открытое море с предписанием уйти из египетских вод в Иорданию. Я предложил Чивелю взять на борт египетского лоцмана - моего дайвмастера Амера Али, на которого я готов положиться как на самого себя. Но капитан сказал, что на корабле тринадцатому никогда не быть. Как отрезал! На разборки с береговой охраной мы потеряли еще два бесценных дня. Консул РБ в Каире рассказывал потом, что таков менталитет арабов. Быстрее принять решение они не могут, всего боятся, а документы, составленные на английском, не могут прочитать и отладывают их в "долгий ящик". Мы дружно выворачивали карманы и платили за мазут, за воду, за документацию. Фирма "Фaнтазия", которая глотала остатки наших личных денег, как мурена, обслуживала как-то яхту самого Билла Гейтца, чей портрет с автографом висел на стене. Но мы-то не Microsoft.


Яхта пришвартовалась на ночевку вопреки пожеланиям генерала Мухаддина у острова Гифтун на рифах южнее Фаноус. Поскольку запасы пищи на яхте никого не впечатлили, а купленный на базаре огромный окунь протух, дайверы достали кто откуда подводное оружие и принялись заготавливать провиант. К ночи на рифы налетел такой ветер, что прятаться за ними стало невозможно, и в одиннадцать часов яхта обогнула Фаноус и взяла курс на север. Ветер крепчал, рвал в темноте парус, поднимал огромные волны, обдавая нас брызгами. О сне на палубе не могло быть и речи. Там мы закрепили веревкой ящики с оборудованием и попрятались в каюткомпании, в которой нам оказалось тесновато. Капитан Чивель сидел за картой и рассчитывал курс. За мою сознательную жизнь это был первый в жизни ночной переход по клокочущему морю, буквально нафаршированному рифами. Ни один египетский корабль, даже с кучей сонаров и локаторов, не отважится на ночное движение в тех местах. У Юры откуда-то взялась лоция и карта Штаба ВМФ.

 

Мы следовали точно на рифы Шааб Ум Гамар, что было равносильно самоубийству. В тех местах на 95 метрах глубины со времен прошлых израильских конфликтов уже лежит американский военный заправщик. Рулевой на мои мольбы взять левее и попытки командовать не реагировал. Правильно. На судне главный - капитан. До четырех утра нас кидало и колбасило. Справа остался остров Шадван. С рассветом загремел якорь, и яхта замерла на рифах Биг Сьюл. Под килем 8 м. Ничего не скажешь, ювелирная работа по JPSу с циркулем и картой. Западнее рифа двигаться было некуда - одни кораллы, шхеры и нефтяные вышки. Через час мы уже вышли на дизеле к острову Гобал. Нужно было заполнить баллоны. Но не тут-то было. Компрессор на яхте оказался в нерабочем состоянии. Я с ужасом слушал шипение сквозящего через все шланги воздуха.

 

Только после работы гаечными ключами компрессор впервые заработал нормально ,но начал стрелять клапанами при ничтожном давлении 150 атмосфер. Баллоны обычно заправляются до 235. У острова Гобал яхта прекратила ход и долго кружила в попытке пришвартоваться. Египтяне элементарно делают эту процедуру, орудуя маленькими якорями, но экипаж оказался не подготовлен. Мне пришлось прыгать в воду в привязывать канат руками. Нелегкая это работа. Баллоны заполнены воздухом и мольбами аллаха. Делаем погружение. В бухте, где мы встали, штиль и благодать. Саша Ильин после перехода из Одессы ныряет первый раз на Красном море. Идем на восток. Рифы на 15 метрах отвесно уходят вниз на тридцатку, и начинается мощное течение. Пришлось взять дайвера в буквальном смысле за руки и увести от стены подальше. Поплавали в более дружелюбных водах лагуны, поиграли с двухметровой муреной и вернулись на корабль. На поверхности приливная волна с моря заливает корму яхты. Утро следующего дня выдалось живописным и красочным. После погружения позавтракали, подняли парус и понеслись из Африки в Азию, на Синай. Передать впечатления невозможно. А у Димы Усса огромные красноморские мурены чуть не отобрали добычу- огромного группера, причем вместе с ружьем. Димка успел вовремя удрать. Здоровенные мурены. Злющие.

 

Тишину подчеркивает едва слышимый плеск рассекаемой воды. И... скорость. Только в этот момент я понял, почему яхтсменов в мире не меньше, чем дайверов. Восторг, ничем не передаваемый. Я понял, что попался. Раз и навсегда "подсел" на паруса. К черту вонючий дизель! Мимо нас проплыл красавец-лейхерт, груженный контейнерами. Наверное, наш флаг их удивил. Через два часа бесшумного полета над водой, нарушаемого иногда хлопающим парусом, мы подошли к рифам Махмуд Дат. На скале Beakon Rock под нами с 1876 года лежит английский парусный пароход "Dunraven". Швартуемся. Забиваем баллоны и готовимся к погружению. Надеваем акваланги и уходим под воду. Воздуха в баллонах по понятным причинам меньше нормы. Договариваемся на дне не задерживаться.

 

Глубина по килю судна 28 метров. Там делать нечего. Нос корабля лежит на 17 метрах. Очень красивый вид в это время дня на глубине. Из-за рифа показывается красавец-парусник, перевернутый килем вверх. Заходим прямо на винты. Ильин полез на глубину. Выгоняю его повыше, чтобы не было соблазна другим лупить ластами по кораллам. В левом борту "Дунрэйвена" зияет отверстие. Двое остаются снаружи, остальные аквалангисты идут внутрь при свете фонарей. Зрелище феерическое. Фонарь выхватывает золотые кружева анчоусов и пасущего их полутораметрового лунного групера красного цвета. Осматриваем паровую машину и выходим наружу. Можно было бы пройти внутри всего корабля, но снаружи остались двое, и все должны быть под присмотром. Двигаемся дальше. Рельеф быстро изменяется - уменьшается глубина. Впереди зияет следующая дыра в борту судна.

 


Воздуха в баллонах у ребят меньше половины. Человеческие звуки под водой трудно расслышать. Кричал Слава Романович. Как только зашли внутрь, я сам чуть не заорал в легочный автомат от изумления и желания поделиться впечатлениями с товарищами. Фонарь выхватил из мглы рыбу, красноморские акулы по сравнению с которой - селедка. Во мгле затонувшего корабля завис огромадный красный окунище с глазами с большой арбуз. Слава, чей вес и размер можно обозначить XXL, как беспомощный младенец метался на фоне зверюги, для которой несложно проглотить небольшого дельфина. Ни одно подводное ружье, кроме царь-пушки, не справилось бы с таким исполином. Мы попрощались с подводным автобусом и покинули чрево судна. Воздух на исходе. Глубина 18 метров. Вдруг откуда-то сверху приплывает без акваланга Вадим Клецко и в знак приветствия похлопывает по деревянному носу парохода.Со мной чуть кондратий не случился: то ли группу поднимать с предстоящей остановкой безопасности, то ли бросаться спасать Клецко. Но наш белорусский Умберто Пилецари помахал рукой и уверенно уплыл на поверхность. Обычно я скептически отношусь к хвастовству подводников, которые говорят, что ныряют на десять и более метров. Под водой все кажется глубже и больше. А тут наш повар запросто продемонстрировал чудеса апноэ, которому его никто не учил. Выходим на судно. Штиль. Вокруг ни одного египетского корабля. Ребята достают подводные ружья. Я заправляю опустевшие баллоны, народ прыгает за борт на рыбный промысел.

 


Аппетит в море нешуточный. Кушать хочется много. На маяке рифа с любопытством наблюдает за происходящим парочка морских стервятников. Вдруг слышим крик, всплеск и спустя минуту жуткую ругань. Через пару минут с ружьем в руках и обрывком линя на палубу поднимается самый эмоциональный во всей нашей компании, чертыхаясь на чем свет стоит. Пока он охотился, подстрелил хорошего каменного группера. Но в этот момент на добычу кинулась трехметровая мурена и проглотила рыбу вместе со стрелой, на время утащив под воду и самого охотника. Пока Виктор воевал с муреной, четырехметровый линь, натянутый, как тетива, дернувшись об острые кораллы, лопнул и охотник вылетел на поверхность. "Да черт с ней, с рыбой, где я теперь стрелу возьму!" - возмущался хозяин. Утром долго определялись, куда идти дальше. В Саудовскую Аравию капитан идти наотрез отказался, хотя это была основная цель всего затеянного. Даже пограничный остров Санафир за Тираном нашему капитану уже показался родиной Бен Ладена. Ну, а как же проплыть мимо заповедника Рас Мухаммед на Синае! Кто нырял в тех нешуточных местах, знает, каково инструктору без египетских помощников погружаться с группой на отвесных скалах. Там приличные течения, и народ под водой обычно чумеет от красоты и пытается расплыться кто куда. Подходим к рифу Иоланда. И тут наша яхта на скорости влезла пузом на этот риф. Крен - градусов тридцать пять.

 


Именно здесь в 1980 году по пути в Акабу налетел на риф его одноименный предшественник. Судну с Кипра не повезло. Весь груз сантехники во время катастрофы перевернулся, часть судна скатилась по склону рифа в бездну, а часть осталась разбросанной по рифу, названному в честь утонувшего горабля. Тут же, на двадцати метрах на дне покоится и BMW капитана "Иоланды". Сидим на рифе. Возможно, утонем. Капитан Чивель пытается дать задний ход. По судну ходить невозможно, только ползать. Капитан орет на меня, мы орем на капитана. Сидим, фигеем. Все катастрофы на рифах проходят по одному сценарию. Кто-то налетает на кораллы. Сидит на рифе. Потом начинаются волны, и корабли ломает, как на мясорубке. Так было и с парусником "Карнатик" два века назад, так было и с лейхертом "Le SeaStar", так могло бы быть и с нами, подожди мы пару часиков. Но один из египетских кораблей быстро понял, в чем дело, подошел поближе, и нам бросили канат. Мы привязали его за нос. Взревели дизеля - и наша многострадальная "Беда" закачалась на волнах свободы.

 

 Египтяне помахали ручкой и ушли. Все нормально. Вода не прибывает. Что делаем? Ныряем. Поперек рифа лежит мачта "Иоланды". Все дно устлано унитазами и ваннами. Подплыли. Посидели на унитазе. Сфотографировались. На плато целые штабеля сантехники. Но где же BMW капитана? Подплываем. Картина довольно удручающая. Раньше хоть что-то можно было посмотреть. Сегодня от авто остались только ферма, радиатор и правое колесо. Через сорок минут полета над зарослями кораллов в стаях макрели начинаем вслытие. Надуваем буй красного цвета и выпускаем его на поверхнось. Ждем. Египтяне обычно через пару минут уже гремели бы рядом винтами. А вокруг тишина. Рядом ни души. Всматриваемся вдаль. Стоит наша яхта как ни в чем не бывало там, где мы ее и оставили. Уплыли мы километра на полтора. Посигналил дайвсиреной. Слышно за две мили, мертвого разбудит. Ноль реакции. Чертыхаясь, надуваем по полной свои жилеты плавучести и в полном снаряжении с видео и фототехникой маслаем назад к "Инессе". Пока доплыли, похудели на пару килограммов. Смотрю, на яхте парус оживает. Разворачивается в нашу сторону. Ну, хоть какой-то сервис. Подходим к "Беде". На наши проклятия никто не реагирует. На судне с повисшими носами сидит экипаж. Осматриваю с аквалангом винт и рули яхты. Пропеллер погнут, винт висит на единственной шпонке. Какая там Иордания и Санафир! Выходим на борт. Это последнее погружение с аквалангом за всю эпопею. "Возвращаемся в Хургаду", - говорят ребята. Поднимаем паруса и на полном ходу, пока есть попутный ветер, уносимся на юг. Прощай, Иордания. До свидания, Саудия.


Так мы и не попали туда по техническим, по политическим, по черт знает каким причинам. Не судьба. Но и на этом приключения не закончились. Через шесть часов бесшумного перелета белоснежный парус обмяк... Ветра нет. Штиль. Течением нас несет прямо на рифы. Справа обнаруживаю в бинокль у береговой кромки разбившийся белый дайвбот. Свеженький совсем. Люди его покинули. Винт запустить не можем. Разбит коленвал. Капитан, предчувствуя вторую катастрофу за день, хватает четырехсильный лодочный мотор и пытается закрепить его на кормовом трапе. Мотор проваливается сквозь решето поручней и чуть не падает в пучину. Саша Ильин с ножовкой в руках отпиливает кусок фанеры и спасает положение. Мотор закреплен. После мытарств с пусковым шнурком заработал моторчик, и... корабль поплыл. Убитые сегодняшним горем наповал, мы хохотали до слез, глядя, как этот электрофен тащит многотонную яхту. Через час мы с востока обогнули Гифтун и бросили якорь. Надо переночевать. Хургада рядом, но как до нее добраться, а тем более в порт? Выпили виски. Поужинали. Сон был беспокойным. Просыпаемся утром.

 

Нырять на Гифтуне после Синая или Абу-Нхаса равносильно погружению в Свислочи: мелко и рыба распугана. Поднимаем парус и идем в Хургаду. Время - девять утра. Навстречу на Гифтун плывут суденышки с туристами. Видели бы вы реакцию русских на проплывающую мимо яхту с надписью "Инесса" с экзотическим для тех мест флагом. Не было только салюта. Гудели, свистели, скандировали. Галсами идем в рифовом коридоре против ветра. Ювелирная работа для парусника. Бедные мореходы древности! В общем, в старый порт нас притянул на дизелях египетский красавец-сафарибот. А в порту нас встретила целая делегация во главе с нашим другом и любимцем генералом Тофиком Мухаддином. Генерал, в белой рубашке, потирая руки, вылез из черного лимузина, вежливо поздоровался и поинтересовался, что это мы опять делаем в его владениях. "Авария", - развел я руками. Тофик что-то прошептал своим подчиненным с автоматами в руках, и нам приказали... сдать все видеокамеры, фотоаппараты и предъявить вещи к осмотру. "Через три часа верну", - сказал начальник береговой охраны и хлопнул дверью автомобиля. Под охраной автоматчиков мы провели вместо трех часов еще двое суток, сидя под навесом раздолбанной яхты. После звонков в белорусское посольство консул РБ Козлов только развел руками: ...арабский менталитет, проверяют, может, мы шпионили в пользу США. Египтяне должны выполнить свои должностные обязанности и выдать визу. К несказанной радости мы ее получили, быстрее в отель, а утром на самолет и на родину, в Беларусь. Арабский менталитет у нас был в печенках вместе со злосчастной яхтой "Беда". *** Некоторе время назад, я ни за что бы не написал этот материал, собирался в старости книгу издать, но спустя некоторе время понял, что эта провалившаяся экспедиция - целый политический капитал, и на подобное вряд ли решится другой, стремящийся к благополучию человек. Отсутствие результата, говорят, тоже результат, но не это главное. Жизнь измеряется не количеством заработаных или потеряных денег, а суммой впечатлений. Их хватило сполна на всю оставшуюся жизнь, чего неполучить на удавшихся поездках.


Такое не забывается. Жаль, не попал в Саудовскую Аравию. По мне "на тракторе" покатались ехидные конкуренты. Заказывали журналистам. Рассылали письма. Сегодня я осознал, что, несмотря на шквал невзгод и свалившиеся на нашу голову неприятности, мы были первыми белорусами, сделавшими это... Интересно, что на удочку капитана попался теперь какой-то другой дайвинг-клуб. Послесловие: не смотря на все пережитые невзгоды по уровню своих впечатлений экспедиция Чавеля, не похожая но обычное морского сафари на Красное моря оказалась самой незабываемой, интересной и захватывающей в моей жизни. Несколько дней, проведенных на борту «Инессы» стоят десятков приторных обычных морских сафари и многие из участников этого похода до сих пор готовы ввязаться в любую подобную авантюру, поскольку наша жизнь измеряется не количеством заработанных или потраченных денег- а суммой настоящих впечатлений.


Black Jack

Календарь
Дайвинг - рейтинг DIVEtop WebDive. Top100 Рейтинг сайтов
Голосовать за этот сайт в рейтинге DIVEtop.ru :